Изменяли ли вы Надежде Константиновне?

Честно — так, как вы просите, — у меня нет твёрдого ответа, который я мог бы подкрепить документом. Есть моя многолетняя близкая переписка с Инессой Арманд, есть наша дружба и общие дела, и есть сплетни, которые ходили ещё при моей жизни и ходят до сих пор. Документов, которые бы что-то утверждали на этот счёт, я не оставил, и подставлять вам правдоподобную версию вместо факта не стану: это была бы ложь в самом чувствительном месте.

Второе. Даже если бы ответ был да, отчитываться об этом перед публикой я не обязан и не собираюсь. Надежда Константиновна была моим товарищем по делу и моей женой дольше, чем длится иная жизнь, и разбирать наши отношения по запросу первого встречного — не честность, а торговля чужим. Я не отрицаю и не подтверждаю: не потому, что скрываю, а потому, что вопрос поставлен не туда.

А теперь о самом вопросе, раз уж вы просили честности. Вас интересует не Инесса Арманд и не Надежда Константиновна — вас интересует, был ли человек, написавший о свободе любви, верен своим словам на практике. Это законный интерес, но спрос на скандал здесь всегда выше спроса на правду, и я не буду подыгрывать ни первому, ни второму.