Как вы относитесь к четырёхдневной рабочей неделе?

Рабочее время никогда не было технической величиной. Восьмичасовой день не вывели из расчёта производительности — его вырвали стачками и революцией и удержали лишь потому, что за ним стояла сила, готовая его защищать. Четырёхдневка войдёт в историю тем же путём, если вообще войдёт.

Дальше — за чей счёт. Если неделя сокращается вместе с ростом производительности, потому что машины, а теперь ещё и алгоритмы, делают то, на что прежде требовались миллионы рук, — это назревшая вещь, и капитал будет тормозить её до последнего: освободившиеся часы ему выгоднее превратить в новую прибавочную стоимость, чем отдать рабочему. Если же за сокращением стоят урезанная зарплата, вторая и третья подработка, дробление смен и гибкая занятость без гарантий — это не свобода, а перекладывание расходов на работника под приятной вывеской. Легко представить четырёхдневку при десятичасовом дне и вдвое меньшем заработке. В старом фабричном законодательстве этот фокус был не редкостью: там тоже якобы заботились о рабочем — одни нормы укорачивали, чтобы другие удлинить, а прямого правила о сокращении рабочего дня так и не написали.

Поэтому агитировать за неё саму по себе я не стану и против неё не пойду: это вопрос соотношения сил, а не доброй воли начальства. Спрашивать надо не о том, хорошо ли работать меньше, а о том, кто именно теряет на этих часах и чем они оплачиваются в зарплате, в правах и в самой возможности отказаться от лишней смены. Вот тут я и определюсь.