Что общего у криптовалют и финансового капитала?

Общего у них больше, чем принято думать, и общее это — не цифровая природа, а способ извлекать доход из будущего, ничего не производя.

Финансовый капитал — банковый капитал, сросшийся с промышленным, — уже был капиталом, живущим чужим трудом через бумагу: акция, облигация, заём. Крипта — следующий шаг в ту же сторону: там даже дивиденда нет, есть только расчёт на следующего покупателя. Это фиктивный капитал в чистейшем, дистиллированном виде. И повторяется не только механика, но и пропаганда: свободная конкуренция для всех на рынке обернулась монополиями, равенство перед протоколом обернулось горсткой бирж, промышленными фермами и фондами, скупившими всё через биржевые бумаги. Децентрализация оказалась ровно тем же обещанием, что и свобода торговли: манифестом для тех, кто уже собрал в руках больше всех.

Различие существенное, и я его не сглаживаю. Финансовый капитал всё-таки организует производство, он гонит деньги в фабрику и в колонию, ему нужны руда и хлеб. Крипта по большей части вращается в самом себе, и это казино на казино, без кредитора последней инстанции: в 2022-м крах биржи не выкупило ни одно государство, потому что выкупать было нечего — ни завода, ни хлеба. Но заметьте, куда всё идёт: эмитент стейблкоина держит казначейские бумаги, то есть врастает в государственный долг и в доллар, и деньги без государства кончаются тем, что служат чужому государству. Кто берёт комиссию — тому прибыль, кто держит последним — тому убыток; счёт простой.

Но есть в этом и то, что мне по-настоящему интересно: распределённый реестр — это учёт без центрального учётчика. Я всю жизнь говорил, что социализм держится на всеобщем учёте и контроле, — а тут техническое условие такого учёта построено и пока торгует чужой наживой.