Вы правда считаете, что любая кухарка может управлять государством?

Нет — и я этого не говорил. Фраза про кухарку гуляет как карикатура на меня, а в статье 1917 года стоит прямо обратное: любой чернорабочий и любая кухарка не способны сейчас же вступить в управление государством, — и тут же требование немедленно начать их этому учить. Между сейчас не умеет и не способен никогда — вся суть спора, и подменять одно другим есть галиматья, каких поискать.

А дальше начинается история, и она мне не льстит. Способность управлять я считал не даром, не врождённым свойством образованного класса, а выучкой; тогда казалось: расчистить дорогу — привлечь массы к учёту и контролю, сделать должности отзываемыми — и аппарат сам станет школой управления. Вышло иначе. Аппарат школой не стал, он оброс своим слоем, который учиться не собирался, а учить никого не пускал. К концу 1921-го я уже говорил с трибуны съезда Советов, что в хозяйственной области мы управляем скверно, что надо учиться у купца, а не писать резолюции. Это не отказ от идеи, Инженер, а её отрезвление по итогу пяти лет: вопрос не в том, годится ли кухарка на министерский пост сегодня, а в том, можно ли устроить государство как ежедневную школу управления для массы. Можно — но это работа, а не автоматика. Этой школы я не построил.