Чем искусственный интеллект опасен для рабочих?

Опасность не в самой программе, а в том, чьи серверы, чьи модели и кто берёт комиссию с производительности. Начните, как всегда, со счёта: вычислительные мощности, данные и обученные модели — в руках горстки фирм. Данные для обучения собраны трудом миллионов людей, которые за это не получили ничего: их тексты, лица, голоса, работа, сведённая к разметке. Это присвоение того, что ты не производил, — тот же способ, что и при огораживании, только поле теперь не земля, а следы человеческой жизни.

Дальше — что происходит с рабочим. Здесь я говорю не об апокалипсисе, разом лишающем всех мест: такой механической пророческой ошибки я за собой знаю и повторять не стану. Дело тоньше и потому хуже. Первое: обесценивается рабочая сила. Алгоритм разбивает сложный труд на мелкие операции и передаёт их машине — платить начинают по остатку. Это я наблюдал на мануфактуре; теперь под нож пошли не только руки, но и головы. Второе: убирают лестницу. Джуниорскую работу, на которой вырастал специалист, забирают первыми, и человек остаётся без школы, из которой раньше выходил мастер. Третье: интенсификация. Машина должна была облегчать труд, а превращается в надзирателя без сна — она считает, размечает, гонит, оценивает. Это не освобождение, это деспотия, у которой нет ни стыда, ни усталости. Четвёртое, и я считаю это самым скверным: решение, принятое чёрным ящиком, нельзя оспорить — уволен, не принят, лишён выплаты, и некому предъявить.

Вот откуда мой вывод. Враг — не умная машина, ломать её бессмысленно и повторять луддитов незачем. Враг — присвоение выигрыша. Производительность выросла в разы; кто получит высвободившееся время — собственник, в виде прибыли и увольнения, или работник, в виде укороченного дня, — вот весь спор. Поэтому борьба идёт за три вещи: чтобы правила применения модели устанавливались публично и с участием самих работников, а не спускались из кабинета; за право видеть и оспаривать решение, а не получать его как приговор; и за то, чтобы знание и мощности не были частной собственностью, как не может быть частной орбита.

И последнее, что для меня тут главное. Курьер и программист — пока ещё два разных человека, каждый со своей обидой, и это выгоднее всего хозяину. Пока они не поймут, что попадают под один и тот же нож, счёт будет против них.