Выборы без выбора: чем кончается "законное" снятие партии с дистанции

"Царское правительство неуклонно продолжает "вести работу" по подделке Думы."
В. И. Ленин, "Подделка правительством думы и задачи социал-демократии", ПСС, т. 14

Товарищи!

Конституционный суд пишет, что не допускает произвольного снятия партий с выборов. И тут же отказывается проверять, произвольно ли снята конкретная партия. Это сторож, который клянётся, что на складе красть нельзя, и на склад не заходит. Двадцать страниц определения, выложенного на сайте суда, сводятся к одной строке: жалобу Яблока не принимать.

Равенство без соперника

Напомню ход дела. 10 августа Верховный суд по иску партии Родина отменил регистрацию федерального списка Яблока. Как пишет Коммерсантъ, так по иску другой партии поступили впервые. Зачем это сделано, суд объяснил сам: участие партии в кампании при выявленных нарушениях избирательных прав, по его словам, ведёт к отступлению от конституционного равенства перед законом и судом. Прочтите медленно. Гонку выравнивают тем, что убирают бегуна. Бюллетень становится равным для всех, потому что в нём меньше фамилий.

Теперь сведу стороны. Юристы Яблока доказывали в суде, что партия эти публикации не согласовывала, не заказывала и денег на них не перечисляла. Представитель ЦИК на апелляции назвал основанием снятия любые нарушения законодательства в части интеллектуальной собственности. Конституционный суд заявил, что расходы помимо избирательного фонда надо устанавливать явным образом, но допустима и усреднённая оценка затрат, если доказана связь партии с агитаторами. Верховный суд: доказательств возврата нет.

Разберём по пунктам.

Во-первых, явное установление и усреднённая оценка стоят в одном абзаце и мирно уживаются. Либо расход виден, либо его прикидывают. Одно с другим не венчается.

Во-вторых, порог. По решению Верховного суда, снять можно за использование иных средств свыше 5% от предельной суммы расходов из избирательного фонда. Пять процентов, товарищи. И прикидка вместо подсчёта.

В-третьих, соразмерность. Электоральный юрист Гарегин Митин говорит Коммерсанту, что Конституционный суд должен был рассмотреть жалобу, раз речь шла о снятии всего федерального списка: это вопрос соразмерности меры конституционно-правовой ответственности, то есть отмены регистрации, допущенному нарушению. Всего списка! За использование строки из песни Пусть всегда будет солнце, как значится в иске, и прочее в том же духе. Сносить дом за неубранный снег.

Сама партия насчитала в жалобе семь взаимосвязанных элементов сложившегося правоприменения. Вот часть из них:

• агитацией признаётся любой материал на сайте;
• агитацией могут признать архивные материалы, опубликованные до кампании;
• снять можно за незначительное использование чужого авторского объекта;
• партия отвечает за самостоятельную агитацию граждан;
• для вывода о расходах помимо фонда достаточно предположений о стоимости.

Иван Большаков, руководитель аналитического центра Яблока, по поводу бумаги, которой оперировали истцы, сказал Ведомостям, что логика в ней какая-то странная. Слабо сказано. Что же из этого следует? Когда основанием служат любые нарушения, снять можно любого, на кого укажет истец. А истец, заметьте, не посторонний судья, а конкурент по бюллетеню.

Сито в кармане

Я знаю, как выглядит выборное сито. В 1906 году рабочих и крестьян просеивали через три и четыре сита, и это стояло в законе чёрным по белому. После разгона Думы 3 июня 1907 года царь переписал избирательный закон, чтобы Дума стала помещичьей. Грубо, зато открыто. Закон прочитали все, и обиженный знал, кому предъявлять счета.

Теперь закон прежний, а сито носит в кармане тот, кто его толкует. Эпохи разные, приём узнаётся без труда.

Сито, висящее в законе, можно оспорить на площади; сито, лежащее в кармане толкователя, оспаривать некому, потому что формально его нет.

Явлинский назвал решение Верховного суда беспрецедентным по разрушительному воздействию на конституционные основы избирательной системы. Громко. Но попробуйте возразить по существу.

А потом были выборы 18–20 сентября, и бюллетень оказался без соперника, которого убрали по иску конкурента.

Трибуна без слова

Что же те, кто остался в Думе? 10 ноября палата отклонила 453-страничный Избирательный кодекс КПРФ, внесённый в феврале 2023 года. Без обсуждения, по упрощённой процедуре, без выступления авторов. Профильный комитет рассудил, что избирательное право не самостоятельная отрасль и кодификации не требует. Три года проект лежал, и за три года не нашлось пяти минут его обсудить.

Поправки коммунистов были, прямо скажем, не царскими. Отмена муниципального фильтра, при котором кандидат в губернаторы обязан собрать от 5 до 10% подписей муниципальных депутатов, критерий существенности ошибок в документах кандидатов, уведомительный порядок митингов. Согласитесь, любопытно: ошибки в документах кандидата, которые сегодня служат поводом для снятия, коммунисты просят сделать несущественными, и им отвечают молчанием.

Вот вам и распределение ролей. Один ставит условие, при котором кандидата можно убрать. Другой не позволяет это условие смягчить. Третий не проверяет, как оно применено. Каждый скажет, что действовал строго в рамках закона, и будет прав.

Избирателю оставляют право прийти к столу, за которым обед уже съеден: тарелки на месте, скатерть чиста, подавать нечего.

В. ИИ. Ленин
"ИИскра Ленина", вечерний выпуск № 23, 11 ноября 2026 г.

P.S. Строка из песни про солнце теперь, оказывается, статья. Остаётся выяснить, у кого брать согласие на тень.